Как сделать культуру видимой
В 2024 году в Эрмитаже запустили проект культурных батлов, в рамках которых эксперты обсуждают актуальные вопросы, связанные с одной из важнейших сфер для Северной столицы. Последний из них состоялся во время Ночи музеев, а «арбитром» дискуссии выступил сам Михаил Пиотровский, генеральный директор музея. О том, как сегодня в Петербурге культурные события доносят до массового зрителя, рассказываем в нашем спецпроекте
«Важно не где рассказывают о культуре, а как»
В рамках интеллектуального батла «Кто делает культуру видимой?», который прошёл в Атриуме Главного штаба, руководители телеканалов и блогеры обсудили разницу в работе традиционных медиа и новых
Фотограф: Алексей Бронников. Фото предоставлено пресс-службой Эрмитажа
В Ночь музеев Атриум Главного штаба менял обличия, превращаясь то в лекторий, то в кинозал, то в танцевальную площадку и наконец в поле словесной битвы. Интеллектуальный батл «Кто делает культуру видимой?» стал центральным событием насыщенной программы в Эрмитаже, и зрители на ступенях лестницы-амфитеатра красноречиво подтверждали значимость и актуальность заданной темы.
Участники диспута: руководители телеканалов «Санкт-Петербург» и «Культура» Ольга Разина и Алексей Чачба с одной стороны и блогеры Анастасия Шифрина-Шидловская и Семён Некрасов – с другой. Ведение дискуссии поручили Нике Стрижак, а вынесение вердикта «арбитру» – самому Михаилу Борисовичу Пиотровскому.
На протяжении часа продолжались острые обсуждения возможностей традиционных и современных медиа. Какой путь преодолевает каждый при создании контента – от возникновения идеи до её воплощения и демонстрации на большом телевизионном или же небольшом вертикальном экране мобильника? Как выстраиваются связи с различными институциями и кому это даётся проще? Что принципиально отличает блог и телевидение, каковы их сильные и слабые стороны в сравнении друг с другом? Это лишь часть вопросов, на которые предстояло ответить.
Успешность работы в обеих сферах, как признали единогласно, основывается на главном – команде. Существенная разница заключается в том, что в случае блогинга в ней достаточно и трёх человек, а результат их трудов – короткий ролик. Между тем создание телевизионного аудиовизуального произведения подразумевает участие десятков профессионалов из разных сфер и итоговый продукт подчас немалой формы – не просто репортаж, а продолжительный телемарафон. Опыт создания масштабных спецпроектов, в том числе и уже многократно с участием Эрмитажа и непосредственно в стенах музея, – то, в чём телеканал «Санкт-Петербург» уже искушён.
По мнению Ольги Рази-ной, телевидение творческими силами большой команды может сделать действительно заметное и грамотное художественное высказывание о культуре.
Свобода выбора, каким делать собственный контент и о чём рассказывать – одно из преимуществ ведения блога, которое Анастасия Шифрина-Шидловская и Семён Некрасов особенно выделяли. Пока над телевидением, как ни крути, довлеет закон о СМИ, над ними – лишь самоцензура и беспокойство о репутации. Возможность услышать и понять свою аудиторию – ещё одно достоинство работы в блоге.
Участники диспута: руководители телеканалов «Санкт-Петербург» и «Культура» Ольга Разина и Алексей Чачба с одной стороны и блогеры Анастасия Шифрина-Шидловская и Семён Некрасов – с другой. Ведение дискуссии поручили Нике Стрижак, а вынесение вердикта «арбитру» – самому Михаилу Борисовичу Пиотровскому.
На протяжении часа продолжались острые обсуждения возможностей традиционных и современных медиа. Какой путь преодолевает каждый при создании контента – от возникновения идеи до её воплощения и демонстрации на большом телевизионном или же небольшом вертикальном экране мобильника? Как выстраиваются связи с различными институциями и кому это даётся проще? Что принципиально отличает блог и телевидение, каковы их сильные и слабые стороны в сравнении друг с другом? Это лишь часть вопросов, на которые предстояло ответить.
Успешность работы в обеих сферах, как признали единогласно, основывается на главном – команде. Существенная разница заключается в том, что в случае блогинга в ней достаточно и трёх человек, а результат их трудов – короткий ролик. Между тем создание телевизионного аудиовизуального произведения подразумевает участие десятков профессионалов из разных сфер и итоговый продукт подчас немалой формы – не просто репортаж, а продолжительный телемарафон. Опыт создания масштабных спецпроектов, в том числе и уже многократно с участием Эрмитажа и непосредственно в стенах музея, – то, в чём телеканал «Санкт-Петербург» уже искушён.
По мнению Ольги Рази-ной, телевидение творческими силами большой команды может сделать действительно заметное и грамотное художественное высказывание о культуре.
Свобода выбора, каким делать собственный контент и о чём рассказывать – одно из преимуществ ведения блога, которое Анастасия Шифрина-Шидловская и Семён Некрасов особенно выделяли. Пока над телевидением, как ни крути, довлеет закон о СМИ, над ними – лишь самоцензура и беспокойство о репутации. Возможность услышать и понять свою аудиторию – ещё одно достоинство работы в блоге.
Фотограф: Алексей Бронников. Фото предоставлено пресс-службой Эрмитажа
Ещё один миф, который развеивали в ходе батла, – «смерть» телевидения под натиском блогеров. Нет, уверены эксперты, телевидение не умрёт, а лишь изменится.
Как показывать культуру
Что делает человека более узнаваемым для публики – ведение блога или работа в кадре на канале? Алексей Чачба отметил, что на телевидение в последнее время часто приглашают уже получивших известность блогеров. Но можно ли называть блогера в сопоставлении с журналистом «профессионалом»? Справедливо или нет, что сам блогинг часто приравнивают к чему-то несерьёзному и безответственному? Чачба напомнил, как ещё лет 30 назад телевидение считали легкомысленным.
Ещё один миф, который развеивали в ходе батла, – «смерть» телевидения под натиском блогеров. Нет, уверены эксперты, телевидение не умрёт, а лишь изменится. Зрители сейчас, в эпоху, когда выбор контента широк (иногда даже слишком), отдают предпочтение тому, что им ближе, или (если им импонирует личность ведущего или блогера) тому, кто ближе. Важно не то, где рассказывают о культуре, а как. Смотрят ли телевизор буквально – другой вопрос: конечно, то, что идёт в эфире в определённое, не всегда удобное время, современная аудитория спокойно находит в записи в интернете. Именно таким образом Сергей Некрасов, например, полностью изучил все выпуски одной иззнаковых программ телеканала «Санкт-Петербург» – «Малые родины большого Петербурга».
Один из заключительных вопросов батла, давший ему название: как делать культуру видимой? Мнение было единогласным: это очень нелегко. И, как говорил Алексей Чачба, неверно думать, что «чем проще, тем лучше». По его мнению, культуру нельзя упрощать, «её нужно доносить – это принципиально разные вещи». Нельзя приравнивать «интересно» и «просто». Увлекательно и внятно рассказывать о сложном – вот то, к чему следует стремиться.
«Показывать культуру», по словам ведущей диспута Ники Стрижак, мало того что непросто, но ещё и рискованно для телеканалов, соревнующихся друг с другом. Аудиторию чаще привлекают совсем другие темы. Как же это преодолеть?
Как отметила Ольга Рази-на, телевидение и блогеры должны помогать друг другу. В этом смысле они не соперники, а соратники – ведь цель у них, при всём различии способов и средств её достижения, одна.
Кто одержал победу в интеллектуальном батле, решала публика, под конец батла задавшая его участникам и свои вопросы. Всего на 1 децибел её аплодисменты прозвучали громче для команды телевидения, что и принесло ей победу.
татьяна павлычева
Ещё один миф, который развеивали в ходе батла, – «смерть» телевидения под натиском блогеров. Нет, уверены эксперты, телевидение не умрёт, а лишь изменится. Зрители сейчас, в эпоху, когда выбор контента широк (иногда даже слишком), отдают предпочтение тому, что им ближе, или (если им импонирует личность ведущего или блогера) тому, кто ближе. Важно не то, где рассказывают о культуре, а как. Смотрят ли телевизор буквально – другой вопрос: конечно, то, что идёт в эфире в определённое, не всегда удобное время, современная аудитория спокойно находит в записи в интернете. Именно таким образом Сергей Некрасов, например, полностью изучил все выпуски одной иззнаковых программ телеканала «Санкт-Петербург» – «Малые родины большого Петербурга».
Один из заключительных вопросов батла, давший ему название: как делать культуру видимой? Мнение было единогласным: это очень нелегко. И, как говорил Алексей Чачба, неверно думать, что «чем проще, тем лучше». По его мнению, культуру нельзя упрощать, «её нужно доносить – это принципиально разные вещи». Нельзя приравнивать «интересно» и «просто». Увлекательно и внятно рассказывать о сложном – вот то, к чему следует стремиться.
«Показывать культуру», по словам ведущей диспута Ники Стрижак, мало того что непросто, но ещё и рискованно для телеканалов, соревнующихся друг с другом. Аудиторию чаще привлекают совсем другие темы. Как же это преодолеть?
Как отметила Ольга Рази-на, телевидение и блогеры должны помогать друг другу. В этом смысле они не соперники, а соратники – ведь цель у них, при всём различии способов и средств её достижения, одна.
Кто одержал победу в интеллектуальном батле, решала публика, под конец батла задавшая его участникам и свои вопросы. Всего на 1 децибел её аплодисменты прозвучали громче для команды телевидения, что и принесло ей победу.
татьяна павлычева
Культура объединяет вне зависимости от формата
У интеллектуальных батлов в Государственном Эрмитаже уже есть своя история. О том, как сделать культуру видимой, рассказали в музее и на телеканале «Санкт-Петербург»
Блогеры Анастасия Шифрина-Шидловская и Семён Некрасов (в центре) вместе с «арбитром» Михаилом Пиотровским. Фотограф: Стас Бутыгин. Фото предоставлено пресс-службой Эрмитажа
Пресс-служба Эрмитажа:
Идея эрмитажных батлов (открытых острых дискуссий, в которых обсуждаются насущные вопросы, связанные с показом и восприятием культуры) прямо следует из концепции Ночи музеев: на один день сделать музеи максимально открытыми и доступными для широкой публики.
Первый интеллектуальный батл Эрмитаж провёл в 2024 году. В основе задумки лежит идея о том, что диалоги о культуре не менее важны, чем диалог культур, особенно когда в них участвуют признанные специалисты. Дискуссия о том, есть ли место современному искусству в классическом музее, вызвала у зрителей живой интерес, и стало понятно, что нужно продолжать.
Место проведения батла было выбрано не случайно: Главный штаб успел стать лабораторией музейного дела, где Эрмитаж регулярно экспериментирует с новыми форматами показа искусства. Здесь проводятся арт-медиации, интеллектуальные марафоны, перформансы. Пространство первого этажа Главного штаба носит название Общественного форума, созвучное сути батла.
В 2026 году назрела новая дискуссия: блогеры, рассказывающие о культуре, становятся всё популярнее и уже конкурируют за внимание аудитории с телевидением. Кто сегодня лучше справляется со своей задачей и делает культуру видимой для широкого зрителя? Что важнее: скорость или качество, многолетняя репутация или живые эмоции? Ценность дискуссии – возможность узнать об этом из первых уст.
Первый интеллектуальный батл Эрмитаж провёл в 2024 году. В основе задумки лежит идея о том, что диалоги о культуре не менее важны, чем диалог культур, особенно когда в них участвуют признанные специалисты. Дискуссия о том, есть ли место современному искусству в классическом музее, вызвала у зрителей живой интерес, и стало понятно, что нужно продолжать.
Место проведения батла было выбрано не случайно: Главный штаб успел стать лабораторией музейного дела, где Эрмитаж регулярно экспериментирует с новыми форматами показа искусства. Здесь проводятся арт-медиации, интеллектуальные марафоны, перформансы. Пространство первого этажа Главного штаба носит название Общественного форума, созвучное сути батла.
В 2026 году назрела новая дискуссия: блогеры, рассказывающие о культуре, становятся всё популярнее и уже конкурируют за внимание аудитории с телевидением. Кто сегодня лучше справляется со своей задачей и делает культуру видимой для широкого зрителя? Что важнее: скорость или качество, многолетняя репутация или живые эмоции? Ценность дискуссии – возможность узнать об этом из первых уст.
«И телевидение, и блогеры сегодня ориентированы на мнение широкой публики. Это называется демократией, которая может превращаться в охлократию, когда чем больше, тем лучше».
В ходе дискуссии выяснилось, что между участниками гораздо больше общего, чем казалось изначально. Культура объединяет, несмотря на кардинально разные форматы её показа. Итог встречи подвёл генеральный директор Эрмитажа Михаил Пиотровский: «И телевидение, и блогеры сегодня ориентированы на мнение широкой публики. Это называется демократией, которая может превращаться в охлократию, когда чем больше, тем лучше. Для культуры, и особенно музеев, это плохо. В развитии нейросетей, в которые мы сейчас активно играем, есть два главных человека: тот, кто обучает модель, учитель, и редактор. Это и есть должности, в которых все, кто работает с культурой, должны быть профессионалами. И присутствующие здесь хорошо с этим справляются».
Ольга Разина,
руководитель художественного вещания телеканала «Санкт-Петербург»
Фотограф: Алексей Бронников. Фото предоставлено пресс-службой Эрмитажа
Сделать культуру видимой? Первый ответ, который приходит на ум, – это показывать как можно больше и чаще, объёмнее и энергичнее всё, что происходит в этой сфере. И объективно на нашем телеканале очень много и программ об искусстве, и материалов в информационных выпусках о культурной жизни. Мы освещаем культуру и как художественный процесс, и как досуг, и как жизнь мегаполиса, который справедливо называют культурной столицей. Это наше отличие от большинства телеканалов. Мы воспринимаем культуру как «обязательную программу», а не как что-то дополнительное и тем более второстепенное. Поэтому вопрос видимости у нас закрыт.
Но мы также понимаем, что просто увидеть не значит понять и принять. И здесь мы стараемся внести свой вклад как медиа – и медиа очень профессиональное и технологичное. Ведь телевидение обладает своим художественным языком, выразительными средствами, нервом прямого эфира.
Михаил Борисович Пиотровский говорит, что, чтобы сохранить традиции, нужно быть инновационными, и это очень точно. И когда мы представляем, например, необычные выставки Эрмитажа, мы нарушаем некоторые каноны и не просто пересказываем, что и как показывают кураторы, а стараемся нашими «телевизионными словами» раскрыть замысел музейщиков, учёных.
Чтобы музейные проекты стали более видимыми для широкой аудитории, мы сокращаем дистанцию между научными замыслами и их восприятием: с разрешения Эрмитажа мы разворачиваем студии не в стороне, а рядом с шедеврами (но естественно, на безопасном расстоянии), чтобы зрители почувствовали эффект и от произведений искусства, и от композиций выставок.
Мы неформальным образом отвечаем на те вопросы, которые часто стесняются задавать вежливые посетители: почему это шедевр, что вообще такого в этой скульптуре, почему День Эрмитажа – наш общий праздник?
Такие проекты сопоставимы с праздничными церемониями, на которые прибывают почётные гости: за ними интересно наблюдать публике. Мы устраиваем своеобразные «коронации» для музейных событий, приглашаем в музей известных, но не всегда очевидных гостей (например, тренера «Зенита», выдающегося нейробиолога или космонавта) и делаем эти «коронации» открытыми для всех, кто готов включить телевизор или наблюдать за «закрытым» торжественным ритуалом через интернет, становясь его свидетелем и участником.
Но мы также понимаем, что просто увидеть не значит понять и принять. И здесь мы стараемся внести свой вклад как медиа – и медиа очень профессиональное и технологичное. Ведь телевидение обладает своим художественным языком, выразительными средствами, нервом прямого эфира.
Михаил Борисович Пиотровский говорит, что, чтобы сохранить традиции, нужно быть инновационными, и это очень точно. И когда мы представляем, например, необычные выставки Эрмитажа, мы нарушаем некоторые каноны и не просто пересказываем, что и как показывают кураторы, а стараемся нашими «телевизионными словами» раскрыть замысел музейщиков, учёных.
Чтобы музейные проекты стали более видимыми для широкой аудитории, мы сокращаем дистанцию между научными замыслами и их восприятием: с разрешения Эрмитажа мы разворачиваем студии не в стороне, а рядом с шедеврами (но естественно, на безопасном расстоянии), чтобы зрители почувствовали эффект и от произведений искусства, и от композиций выставок.
Мы неформальным образом отвечаем на те вопросы, которые часто стесняются задавать вежливые посетители: почему это шедевр, что вообще такого в этой скульптуре, почему День Эрмитажа – наш общий праздник?
Такие проекты сопоставимы с праздничными церемониями, на которые прибывают почётные гости: за ними интересно наблюдать публике. Мы устраиваем своеобразные «коронации» для музейных событий, приглашаем в музей известных, но не всегда очевидных гостей (например, тренера «Зенита», выдающегося нейробиолога или космонавта) и делаем эти «коронации» открытыми для всех, кто готов включить телевизор или наблюдать за «закрытым» торжественным ритуалом через интернет, становясь его свидетелем и участником.
Сладость мира, царственные особы и веера во всех деталях
Освещение выставок Государственного Эрмитажа как знаковых событий и явлений культурной жизни – одна из миссий телеканала «Санкт-Петербург». О том, как студия работает среди шедевров живописи, и о том, какие выставки авторы и ведущие советуют посетить, – в нашем материале
Проект «Эрмитаж. Рождение нового искусства» . Фото предоставлено телеканалом "Санкт-Петербург"
Освещение выставок Эрмитажа как знаковых культурных событий и явлений культурной жизни – ещё одна миссия телеканала. В 2022 году в эфире вышел специальный проект, посвящённый уникальному проекту «Рождение современного искусства: выбор Сергея Щукина» – в пространстве Манежа Малого Эрмитажа была воссоздана галерея московского особняка коллекционера на Знаменке. Телевизионная студия работала в прямом эфире непосредственно среди шедевров живописи, и телезрители вместе с посетителями выставки смогли испытать «культурное потрясение», сопоставимое с впечатлением гостей знаменитого коллекционера. На протяжении двух с половиной часов ведущие и эксперты обсуждали экстраординарность коллекционера, его собрания и самого выставочного проекта. Участниками прямого эфира стали генеральный директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский, директор ГМИИ им. А.С. Пушкина Марина Лошак, куратор выставки Михаил Дединкин, внук С.И. Щукина Андре-Марк Делок-Фурко, модельер Татьяна Парфёнова, профессор Санкт-Петербургского университета Татьяна Черниговская и другие почётные гости. В съёмках приняли участие: маэстро Фабио Мастранджело, ректор Санкт-Петербургской консерватории им. Н.А. Римского-Корсакова Алексей Васильев, дизайнер Андрей Шелютто, артисты Альберт Асадуллин, Фёдор Федотов, Андрей Феськов, галерист Марина Гисич, дизайнер Леонид Алексеев, певица Эми Питерс и другие.
Проект «Эрмитаж. Натюрморт. Гимн жизни» (о выставке «ARS VIVENDI. Франс Снейдерс и фламандский натюрморт XVII века») состоялся в 2024 году. Задачей телевизионного эфира было передать атмосферу экспозиции и раскрыть заложенные в неё смыслы. Эфир представлял собой несколько линий интервью со спикерами, экспертами, гостями, в которые были интегрированы исторические, культурологические, биографические сюжеты и впечатления как известных людей, так и обычных посетителей экспозиции. Во время прямого эфира на выставке прозвучала музыка эпохи барокко в исполнении контртенора Ивана Петрова.
Наконец, одно из главных событий года, уже ставшее телевизионной традицией, – празднование Дня Эрмитажа в прямом эфире. Грандиозный спецпроект с участием сотрудников музея, знаменитых деятелей искусств и культуры уже традиционно проходит в режиме реального времени в залах Зимнего дворца и Главного штаба. Аналитические сюжеты, интервью с экспертами, музыкальные перформансы – многочасовой телемарафон призван вновь и вновь погружать зрителей в необъятную вселенную одного из главных музеев мира.
Проект «Эрмитаж. Натюрморт. Гимн жизни» (о выставке «ARS VIVENDI. Франс Снейдерс и фламандский натюрморт XVII века») состоялся в 2024 году. Задачей телевизионного эфира было передать атмосферу экспозиции и раскрыть заложенные в неё смыслы. Эфир представлял собой несколько линий интервью со спикерами, экспертами, гостями, в которые были интегрированы исторические, культурологические, биографические сюжеты и впечатления как известных людей, так и обычных посетителей экспозиции. Во время прямого эфира на выставке прозвучала музыка эпохи барокко в исполнении контртенора Ивана Петрова.
Наконец, одно из главных событий года, уже ставшее телевизионной традицией, – празднование Дня Эрмитажа в прямом эфире. Грандиозный спецпроект с участием сотрудников музея, знаменитых деятелей искусств и культуры уже традиционно проходит в режиме реального времени в залах Зимнего дворца и Главного штаба. Аналитические сюжеты, интервью с экспертами, музыкальные перформансы – многочасовой телемарафон призван вновь и вновь погружать зрителей в необъятную вселенную одного из главных музеев мира.
Проект «Эрмитаж. Рождение нового искусства» . Фото предоставлено телеканалом "Санкт-Петербург"
Три выставки Эрмитажа
Татьяна Павлычева
о выставке «О сладости мира. Современное искусство Индии» (0+) в Белом зале Главного штаба
Фото предоставлено телеканалом "Санкт-Петербург"
Высокие стены зданий, переулки и площади, появляющиеся на длинной улице вымышленного города, где за каждым углом скульптуры, картины, арт-объекты – произведения современного искусства Индии. Его в России не представляли последние 15 лет. Многие работы художников из Бхарата были созданы специально для новой выставки в Главном штабе.
Произведения современных худож-ников объединили с предметами из собраний Эрмитажа, Российской национальной библиотеки, Академии наук и Пушкинского Дома. Между ними возник визуальный и смысловой диалог, который помогает прочесть заложенные в творения индийских художников смыслы и отсылки. Например, в работе «Восхождение» Сумакши Сингх.
Многие произведения – художественные осмысления личного опыта, наследия страны, традиций, верований и часто духовный поиск самих авторов. Так, масштабное панно, собранное из архитектурных деталей эпохи барокко, фрагментов буддийских фресок, осколков скульптурных фризов, – размышление о хрупкости и одновременно устойчивости культуры. В другом зале – встреча с индийскими божествами. На одну из самых кровожадных, Кали, известный художник Равиндер Редди взглянул по-новому.
– Мне интересно прослеживать связь прошлого и будущего, – говорит Равиндер Редди. – Если в прошлом Кали была воплощением демонов, зла, то сейчас, в настоящем, я хотел показать её как любящее существо. Ведь когда зло в мире будет уничтожено и установится мир, появится и такое мирное воплощение Кали.
А художница Лакшми Мадхаван работает на стыке современного искусства и ремесленной традиции. В основе её практики – многолетнее сотрудничество с общиной ткачей в штате Керала. Испокон веков они создают ткани из тончайших золотых и серебряных нитей в редкой ручной технике касаву.
Эта экспозиция, пожалуй, способна помочь и забыться, и глубоко задуматься при виде красоты современного индийского искусства.
Произведения современных худож-ников объединили с предметами из собраний Эрмитажа, Российской национальной библиотеки, Академии наук и Пушкинского Дома. Между ними возник визуальный и смысловой диалог, который помогает прочесть заложенные в творения индийских художников смыслы и отсылки. Например, в работе «Восхождение» Сумакши Сингх.
Многие произведения – художественные осмысления личного опыта, наследия страны, традиций, верований и часто духовный поиск самих авторов. Так, масштабное панно, собранное из архитектурных деталей эпохи барокко, фрагментов буддийских фресок, осколков скульптурных фризов, – размышление о хрупкости и одновременно устойчивости культуры. В другом зале – встреча с индийскими божествами. На одну из самых кровожадных, Кали, известный художник Равиндер Редди взглянул по-новому.
– Мне интересно прослеживать связь прошлого и будущего, – говорит Равиндер Редди. – Если в прошлом Кали была воплощением демонов, зла, то сейчас, в настоящем, я хотел показать её как любящее существо. Ведь когда зло в мире будет уничтожено и установится мир, появится и такое мирное воплощение Кали.
А художница Лакшми Мадхаван работает на стыке современного искусства и ремесленной традиции. В основе её практики – многолетнее сотрудничество с общиной ткачей в штате Керала. Испокон веков они создают ткани из тончайших золотых и серебряных нитей в редкой ручной технике касаву.
Эта экспозиция, пожалуй, способна помочь и забыться, и глубоко задуматься при виде красоты современного индийского искусства.
Татьяна Павлычева
о выставке «Веера императрицы Марии Фёдоровны. 1860–1910-е
годы» (0+) из собрания Государственного Эрмитажа в Малой церкви Зимнего дворца
годы» (0+) из собрания Государственного Эрмитажа в Малой церкви Зимнего дворца
Фото предоставлено телеканалом "Санкт-Петербург"
На выставке представлена коллекция вееров, принадлежавших супруге императора Александра III Марии Фёдоровне, являющихся лучшими образцами веерного искусства. Рассмотрим один из самых нежных экспонатов в деталях.
Когда принцесса Дагмара, будущая императрица Мария Фёдоровна, приехала в Россию в 1866 году ещё в статусе невесты цесаревича Александра Александровича, вместе с собой она привезла из Дании и предметы гардероба. Среди них были простые и изящные веера, без лишних украшений, как и полагалось молодым девушкам.
В то время, в 60–70-х годах XIX века, особым успехом пользовались так называемые веера-неглиже – из гладких деревянных или костяных пластин, расписанные цветами или украшенные фотопортретами. Их выпускала австрийская фирма Gebrueder Rodeck («Братья Родек»), которая в том числе служила поставщиком Российского высочайшего двора. Этот веер с ландышами относится к типу «бризе»: он состоит только из пластин и не имеет расписного экрана. Такой аксессуар брали на прогулки.
На выставке – фотография Марии Фёдоровны, сделанная вскоре после её приезда в Петербург: на ней цесаревна в бальном платье, с драгоценностями, включая брошь, подарок жениха. Тот факт, что в ансамбль к такому роскошному образу Мария Фёдоровна выбрала сравнительно простой деревянный веер, говорит о том, что этот аксессуар она особенно любила. Почему – остаётся лишь предполагать. Быть может, веер с ландышами, символом весны, чистоты, нежности, ей также подарил супруг, будущий император Александр III.
Когда принцесса Дагмара, будущая императрица Мария Фёдоровна, приехала в Россию в 1866 году ещё в статусе невесты цесаревича Александра Александровича, вместе с собой она привезла из Дании и предметы гардероба. Среди них были простые и изящные веера, без лишних украшений, как и полагалось молодым девушкам.
В то время, в 60–70-х годах XIX века, особым успехом пользовались так называемые веера-неглиже – из гладких деревянных или костяных пластин, расписанные цветами или украшенные фотопортретами. Их выпускала австрийская фирма Gebrueder Rodeck («Братья Родек»), которая в том числе служила поставщиком Российского высочайшего двора. Этот веер с ландышами относится к типу «бризе»: он состоит только из пластин и не имеет расписного экрана. Такой аксессуар брали на прогулки.
На выставке – фотография Марии Фёдоровны, сделанная вскоре после её приезда в Петербург: на ней цесаревна в бальном платье, с драгоценностями, включая брошь, подарок жениха. Тот факт, что в ансамбль к такому роскошному образу Мария Фёдоровна выбрала сравнительно простой деревянный веер, говорит о том, что этот аксессуар она особенно любила. Почему – остаётся лишь предполагать. Быть может, веер с ландышами, символом весны, чистоты, нежности, ей также подарил супруг, будущий император Александр III.
Дарья Патрина
о масштабном выставочном проекте «Екатерина I» (0+) в Аванзале и Николаевском зале Зимнего дворца
Фото предоставлено телеканалом "Санкт-Петербург"
Эрмитаж и не скрывает, что представлять Екатерину Первую возможно только в связке с первым российским императором. И в данном случае масштабная (в прямом и в историческом смыслах) фигура Петра Первого не подавляет, скорее деликатно оттеняет и подчёркивает личность его второй жены и второй половины. Только представьте, женщиной какого ума, выдержки, изобретательности и характера нужно было быть в начале XVIII века, чтобы пройти тот путь, который прошла урождённая Марта Скавронская. От статуса простолюдинки, пленённой в ходе Северной войны, по сути военного трофея, до статуса первой российской императрицы, открывшей в стране эпоху женского правления.
На выставке история этой пары во всех возможных подробностях – начиная с момента знакомства осенью 1703 года в доме Александра Меншикова, откуда Пётр забрал приглянувшуюся 16-летнюю девушку к себе. Под покровительством любимой сестры Петра Натальи Алексеевны Марта изучала русский язык, обычаи, правила этикета. Потом приняла православие с именем Екатерина, но ещё несколько лет оставалась в статусе метрессы – царской любовницы. А Пётр постоянно в ней нуждался, постоянно призывал к себе, и она ехала, куда бы ни позвал. Беременная или недавно родившая (за 21 год отношений Екатерина рожала 11 (!) раз), но она всегда была подле Петра, когда для него это было необходимо, сопровождала его в бесконечных военных походах. О Прутском 1711 года, когда Екатерина пожертвовала турецкому визирю все свои украшения, чтобы вызволить русскую армию из окружения, сложены легенды.
Внешним апогеем их семейного стиля стала коронация Екатерины 7 мая 1724 года. Всё было продумано до мелочей. Голубой костюм Петра оттенял вишнёвое платье Екатерины, обильно украшенное символами императорской власти. Даже чулки у них были одного цвета. Обе пары – одна из Эрмитажа, другая из музеев Московского Кремля – сейчас встретились в одной витрине.
На выставке история этой пары во всех возможных подробностях – начиная с момента знакомства осенью 1703 года в доме Александра Меншикова, откуда Пётр забрал приглянувшуюся 16-летнюю девушку к себе. Под покровительством любимой сестры Петра Натальи Алексеевны Марта изучала русский язык, обычаи, правила этикета. Потом приняла православие с именем Екатерина, но ещё несколько лет оставалась в статусе метрессы – царской любовницы. А Пётр постоянно в ней нуждался, постоянно призывал к себе, и она ехала, куда бы ни позвал. Беременная или недавно родившая (за 21 год отношений Екатерина рожала 11 (!) раз), но она всегда была подле Петра, когда для него это было необходимо, сопровождала его в бесконечных военных походах. О Прутском 1711 года, когда Екатерина пожертвовала турецкому визирю все свои украшения, чтобы вызволить русскую армию из окружения, сложены легенды.
Внешним апогеем их семейного стиля стала коронация Екатерины 7 мая 1724 года. Всё было продумано до мелочей. Голубой костюм Петра оттенял вишнёвое платье Екатерины, обильно украшенное символами императорской власти. Даже чулки у них были одного цвета. Обе пары – одна из Эрмитажа, другая из музеев Московского Кремля – сейчас встретились в одной витрине.
Материал подготовлен на правах рекламы при поддержке
