В конце апреля 2026 года программе «Пульс города» исполнилось 14 лет. 14 лет – огромный срок. Практически каждую неделю мы начинаем наш диалог со зрителем. Мы как-то подсчитали общее количество выпусков программ за время существования нашего проекта – получилось почти 700 выпусков. А так как каждый из нас в день эфира полностью посвящает всё время только выпуску, то получается, что те из нас, кто работает над проектом с момента его появления, ровно два года своей жизни отдали только эфиру «Пульса». И ни минутой меньше. Ведь на телевидении всё измеряется хронометражем. Для нашей команды «Пульс» – это не просто проект и работа. Это часть жизни! Только так можно делать яркий, интересный, глубокий и эмоциональный эфир.

Меня всегда так и учили мои великие учителя, когда я пришёл на Ленинградское телевидение. Запомни: ты работаешь здесь не на себя. Не из-за славы или денег. Ты работаешь ради одного – ради Его Величества Зрителя. Вот это бережное, на грани преклонения и поклонения, отношение к Его Величеству Зрителю и есть основа всего того, на чём стоит «Пульс». Это его архетипическая ценность. База, как говорит молодёжь. Мы даже так и летучки проводим. Смотрим повестку, анализируем информационный поток и прочее. И когда что-то находим и отбираем, мы говорим себе: «Стоп, а теперь давайте перенесём себя по ту сторону экрана и попробуем представить, что скажет зритель, будет ли ему это интересно, не покажется ли эта тема ему скучной, пошлой и маловыразительной?» И если понимаем, что это интересно не только нам, но и нашему зрителю, тогда мы начинаем работать над этой темой.

У нас даже есть такой условный образ нашего зрителя. Это петербуржец. Интеллигентный. Цветаеву от Ахматовой отличает по первым строкам. Любит театр. Объясняет соседям во дворе, почему так важен раздельный сбор мусора. Старается не пропускать ни одной выставки в Эрмитаже и Русском музее. Хотя это не всегда получается, так как он много работает. Но его ещё очень интересует, в какие компьютерные игры играет молодёжь. С каким счётом «Зенит» обыграл «Спартак»? Какой главный мем этого месяца обсуждают в Интернете? Когда закончат строительство Большого Смоленского моста через Неву? Как можно наказать нерадивую управляющую компанию? И когда появится уже не фото, а настоящее видео чёрной дыры, объясняющее тайну сингулярности? Наш зритель очень пытливый и любопытный! Он любит жизнь. Его интересует всё. Но весь свой интерес он выстраивает и фокусирует как луч через призму феномена Санкт-Петербурга. Который и есть такая модель мира. И многое из того, что происходит в мире и в нашей стране, так или иначе находит отражение в Санкт-Петербурге. Будь то начало строительства ВСМ. Международная ситуация. Экономический вектор в стране. Научные прорывы в медицине или проблема жестокости в подростковой среде.

Спектр наших эфирных тем может быть бесконечно разнообразным. Но метод их понимания один – это Санкт-Петербург! То есть мы делаем программу не совсем о Санкт-Петербурге, мы делаем программу о том, как с помощью Санкт-Петербурга можно понять и объяснить этот мир. Какой он? Почему он такой? Где добро, а где зло? Как обрести гармонию и точки соприкосновения с этим миром?

Санкт-Петербург как способ понимания этого мира – вот наш принцип! Как говорил Конфуций, чтобы понять устройство Вселенной, не обязательно познавать её всю от края до края, достаточно увидеть, как устроена капля росы. А остальное уже само по себе станет ясным и понятным. Так и для нас: наш город – это капля росы, через которую мы смотрим на мир. Такой вот у нас художественно-философский подход. Но при этом мы очень конкретны и практичны в диалоге со зрителем.

Мы чётко знаем, что нашему зрителю нужны не абстрактные рассуждения, а конкретные ответы на конкретные вопросы. Россия. XXI век. Санкт-Петербург сегодня. Что это за город и как в нём жить? События и их последствия. Явления и их причины. Люди, их слова и поступки. Поэтому, осознав феномен Санкт-Петербурга, чуть более понятным становится и ответ на главный вопрос: а что такое этот мир, в котором мы живём? Наша страна! Наш город! Мы сами – как часть великого народа! Вот так мы пытаемся выстраивать наш диалог со зрителем. И делаем это уже 14 лет. И очень надеемся, что этот диалог получается интересным. Ведь программа продолжает выходить, а значит, пульс города бьётся.

И спасибо тем, кто позволяет нам говорить каждую пятницу в 10 часов вечера в прямом эфире телеканала «Санкт-Петербург», обращаясь к нашим любимым зрителям: «Это ваше право видеть и знать, чем живёт великий город. Наш долг – дать вам его!»

Плачи по прошедшим годам нам не подходят. Мы опять живём в новое время. Справлялись прежде, будем справляться и сейчас. Но принцип один и тот же. Эрмитаж – это блестящий музей, который велик своими традициями. Их надо сохранить. Для этого музей должен быть самым передовым, опережающим других, в том числе в новых технологиях. Мы сейчас строим эрмитажное фондохранилище: замечательное, открытое; формируем типовую программу, каким оно должно быть. Мы также создаём мобильную систему реставрации, потому что коллекции надо реставрировать правильно. Будут стажировки и мастер-классы: то, что мы всё время делаем. В настоящее время это особенно актуально. Общая ситуация показывает, насколько важна культура. Мы не всегда её замечаем в сегодняшнем дне. Культура – это такая мягкая сила. Вот обратите внимание на первое, что стали делать недружественные страны. Они не рвали экономику, ещё и санкций не было, а отменяли культуру. Что такое «культура отмены»? Это сама по себе их идеология, а с другой стороны, это моментальный запрет на всякое общение с российскими учреждениями. Поэтому стабильное развитие культуры России – это стратегически важная вещь.

Нашей миссией было и остаётся создание очага диалога культур. Эрмитаж – энциклопедия мировой культуры, написанная по-русски. Какая бы ни была политика, нам просто необходимо ощущать европейскую и восточную культуру как свои. И это как раз то, что даёт Эрмитаж. Поскольку идёт диалог между Востоком и Западом, мы рассказываем о прекрасных вещах и наших исследованиях миру. Мы каждые три месяца представляем потрясающий отреставрированный шедевр. Сейчас обсуждали, как выставлять «Жертвоприношение Авраама» Рембрандта после реставрации. «Святой Себастьян» Тициана… У нас шедевр за шедевром приобретают какое-то новое звучание.

Какой поворот на Восток? У нас тоже всегда был Восток. Последние выставки ещё до всех санкций были посвящены современному корейскому и китайскому искусству. Если вы возьмёте выставки, которые проводят в Европе и Америке, – это тоже корейцы, японцы, китайцы. Сейчас это всем интересно, не только нам. Возьмите, к примеру, индийских художников или художников из Саудовской Аравии, которые к нам приезжали работать. Интерес к ним растёт и на Западе. В этом смысле мы просто попадаем в мировой тренд. Весь мир немножечко сместился. И всё происходит на больших площадях. Культура – это мощная сила. Она – наше конкурентное преимущество. Ведь мы живём в мире новейших технологий, и все, кому интересно, всё увидят и всё узнают. Создаются новые музеи, например, Лувр Абу-Даби, ещё десяток музеев в Заливе. Они должны отражать аравийский взгляд, исламский взгляд на мировую культуру. При том что Лувр Абу-Даби – универсальный музей, как Эрмитаж, он посвящён всем культурам. Потрясающие китайские музеи, которые тоже про культуру вообще, а не только про китайскую. То есть они компенсируют некую неправильность чисто западной модели музеев. Это музеи с новым взглядом.

А они всё время просят. Египетская политика такова, что всё нужно отдать, всё должно быть в Египте. С этим тоже надо разбираться, понимать, что эти примитивные ярлыки не работают. Второе: насколько вообще можно заимствовать? Это сейчас модная вещь: «Не смейте ничего заимствовать из моей культуры». Проходят суды, когда кто-то использовал какую-то деталь национального узора в моде... На самом деле развитие строится на культурных заимствованиях, они должны быть. А когда на заимствования смотрят отрицательно, это создаёт изоляцию. Сейчас вернули закон о неделимости музейных коллекций. Музей – это организм, это не склад. Это текст, который наполнен смыслом. Он должен развивать свои коллекции, показывать их по-разному. И мы должны быть интересны самим себе и интересны миру.

Надо подождать, слишком рано ещё. Нам определять: как мы сделаем, так и будет. Искусственный интеллект очень важен. Либо у нас мозги атрофируются, либо мы достигнем высочайших вершин, потому что будем использовать те возможности, которые у нас в голове и которых нет у машины. Или мы будем ленивы, как сейчас, когда у нас есть машина, и машина определяет, что делать. Либо машина будет делать всё что надо, а у нас будет свободная голова для того, чтобы принимать серьёзные решения и что-то творить и создавать. Не обязательно писать новые стихи, а создавать какие-то технические изобретения, какие-то новые управленческие структуры. Свежей головой думать. У нас для этого есть все возможности. Всё зависит от нас.

Мы художникам разрешили делать NFT-работы (NFT – уникальный цифровой сертификат на блокчейне, подтверждающий право владения уникальным цифровым активом (картина, музыка, предмет в игре). – Прим. ред.) на материале тех арт-токенов, которые были созданы по реставрации в Эрмитаже. С Рафаэлем это не получится, конечно. В искусстве надо что-то сделать всегда первым, а потом повторять может кто угодно, но это уже именно повторение.

Руководитель должен уметь делать всё, что он требует от своих подчинённых. А второй, очень важный принцип: «Почему бы и нет?» Так мы жили 30 лет. Почему бы попробовать? Надо возникающие возможности и идеи использовать.