Документальное кино – это отражение нашего мира
Документальное кино – это отражение нашего мира
В рамках новой рубрики газета Metro рассказывает о популярных проектах телеканала «Санкт-Петербург» и о людях, которые за ними стоят. Сегодняшний выпуск посвящён авторскому проекту «СПБ.ДОК» – выпускам, объединяющим документальное кино и репортажную стилистику
На первый взгляд, название проекта намекает на локальный формат: кажется, что речь пойдёт только о Северной столице. Однако география «СПБ. ДОК» куда обширнее. В кадре – люди и традиции из самых разных уголков России, так или иначе связанных с городом на Неве. При этом Петербург остаётся смысловым и творческим центром проекта – точкой отсчёта, от которой тянутся невидимые нити к малым городам, сёлам и к страницам истории.
<40
- фильмов уже вышло в рамках цикла «СПБ.ДОК», и это только начало
Не парадные фасады, а живые истории
Авторы не гонятся за туристическими открытками: им интереснее детали, которые обычно остаются за кадром. Это не достопримечательности, а судьбы: от жителей петербургских дворов до героев из глубинки, чьи личные истории становятся летописью города.
В палитре тем – широкий спектр сюжетов. Это и исторические страницы, порой малоизвестные: например, эвакуация в годы войны, где судьбы людей и регионов тесно переплетаются с петербургской историей. Это и культурное и природное наследие: старинные ремёсла, уникальные архитектурные объекты, заповедники и традиции, редко попадающие в широкую медиаповестку.
В палитре тем – широкий спектр сюжетов. Это и исторические страницы, порой малоизвестные: например, эвакуация в годы войны, где судьбы людей и регионов тесно переплетаются с петербургской историей. Это и культурное и природное наследие: старинные ремёсла, уникальные архитектурные объекты, заповедники и традиции, редко попадающие в широкую медиаповестку.
СКРИНШОТ ДОКУМЕНТАЛЬНОГО ФИЛЬМА «ОЧАРОВАННЫЕ СТРАННИКИ» ПРОЕКТА «СПБ.ДОК»
Как рождается история
За каждым фильмом – большая работа: архивы, интервью, полевые съёмки. У каждого зрителя есть возможность прожить историю вместе с героями. При этом интонация выпусков всегда разная: где-то на первый план выходят хроника и факты, где-то – эмоции и личные переживания. Именно это делает фильмы непохожими друг на друга, но объединёнными общей идеей: понять и почувствовать место и людей. Даже когда речь идёт о масштабных явлениях, в центре внимания остаётся человек – его взгляд, эмоции и личный опыт.
Простым языком о важных вещах
Несмотря на серьёзность тем, проект говорит со зрителем простым и понятным языком, избегая излишней академичности.
Для петербуржцев такие фильмы – способ лучше понять, как город связан с регионами, какие нити тянутся от него в разные уголки России. У зрителей из других городов появляется возможность увидеть свою историю в масштабе всей страны.
Для петербуржцев такие фильмы – способ лучше понять, как город связан с регионами, какие нити тянутся от него в разные уголки России. У зрителей из других городов появляется возможность увидеть свою историю в масштабе всей страны.
«Документалистика – это
как роман или повесть»
Заместитель генерального директора по общественно-политическому вещанию телеканала «Санкт-Петербург» Юрий Зинчук рассуждает, как документальное кино помогает увидеть не только город, но и самих себя
Фото предоставлено телеканалом "Санкт-Петербург"
Проект «СПБ.ДОК» есть важнейшая часть эфирного пространства телеканала! Без документалистики нет точного понимания, что происходит сейчас с тобой в этом мире. Безусловно, новости, художественное вещание, общественно-политический эфир – это важнейшие составляющие нашей эфирной политики. Но документалистика – это особый язык, особый способ. Я бы даже сказал так: это особый метод понимания той действительности, в которой мы живём, независимо от того, о чём мы говорим в наших документальных фильмах – об истории, архитектуре, современных проблемах.
Если образно сравнивать этот жанр телевидения с печатным словом, то можно сказать так: есть газетные заголовки, есть красивые иллюстрации, есть сериалы, а есть документалистика! Это как роман или повесть. Здесь всё чуть точнее и глубже.
Будь моя воля, я на телевидении вообще оставил бы только хорошую, яркую документалку. 24 часа эфира. Представляете, никаких сериалов, реалити-шоу, информационной суеты. Только документальное кино! Там, где есть все параллели с нашей жизнью – и исторические, и политические, и самые прямые бытовые, и антропологические. Параллели, которые ведут нас к ответам на вопросы: почему мы сейчас живём именно в этом мире? Как мы оказались в этой точке нашего исторического развития общества?
Именно документалистика есть один из важнейших способов понимания этой жизни, ключ к поиску ответа на вопросы: какой этот мир? Кто мы? Откуда пришли и куда идём? Это возможность сравнивать себя с прошлыми эпохами, заглядывать в будущее, чуть более пристально и детально вглядеться в настоящее! Находить в этих фильмах ответы на самые острые вопросы сегодняшней жизни.
Например, к очередной годовщине «Ленинградской битвы» мы делали фильм «До войны на электричке». Идея очень простая. Автор садится на электричку и едет по местам битвы за Ленинград. Выходит на остановках и идёт туда, где решалась судьба города, показывает, что там сейчас. И хотя там идёт рассказ о далёком героическом военном прошлом, но именно сейчас, в наши дни, понимаешь, насколько это всё актуально. Всё на расстоянии вытянутой руки. На расстоянии нескольких остановок на электричке в сторону Приозерска, Всеволожска или Выборга. И начинаешь думать, насколько велик и масштабен был подвиг наших героев в те суровые годы войны. И понимаешь: господи, если они тогда через такое прошли, если они тогда преодолели все ужасы, лишения, испытания, смерть, огонь, голод, то уж мы тем более должны справиться со всеми трудностями нашей сегодняшней жизни. Вот вывод, вот смысл, вот истина, к которой мы приходим в итоге этого фильма. Мы привыкли разделять телевизионные жанры на те, что несут в себе картинку (это новости), или слово (это художественное вещание), или эмоции (это развлекательный контент). У документалки есть гениальное свойство. Высокого уровня документалистика сочетает в себе и слово, и картинку, и эмоции, и, самое главное, смысл.
Если образно сравнивать этот жанр телевидения с печатным словом, то можно сказать так: есть газетные заголовки, есть красивые иллюстрации, есть сериалы, а есть документалистика! Это как роман или повесть. Здесь всё чуть точнее и глубже.
Будь моя воля, я на телевидении вообще оставил бы только хорошую, яркую документалку. 24 часа эфира. Представляете, никаких сериалов, реалити-шоу, информационной суеты. Только документальное кино! Там, где есть все параллели с нашей жизнью – и исторические, и политические, и самые прямые бытовые, и антропологические. Параллели, которые ведут нас к ответам на вопросы: почему мы сейчас живём именно в этом мире? Как мы оказались в этой точке нашего исторического развития общества?
Именно документалистика есть один из важнейших способов понимания этой жизни, ключ к поиску ответа на вопросы: какой этот мир? Кто мы? Откуда пришли и куда идём? Это возможность сравнивать себя с прошлыми эпохами, заглядывать в будущее, чуть более пристально и детально вглядеться в настоящее! Находить в этих фильмах ответы на самые острые вопросы сегодняшней жизни.
Например, к очередной годовщине «Ленинградской битвы» мы делали фильм «До войны на электричке». Идея очень простая. Автор садится на электричку и едет по местам битвы за Ленинград. Выходит на остановках и идёт туда, где решалась судьба города, показывает, что там сейчас. И хотя там идёт рассказ о далёком героическом военном прошлом, но именно сейчас, в наши дни, понимаешь, насколько это всё актуально. Всё на расстоянии вытянутой руки. На расстоянии нескольких остановок на электричке в сторону Приозерска, Всеволожска или Выборга. И начинаешь думать, насколько велик и масштабен был подвиг наших героев в те суровые годы войны. И понимаешь: господи, если они тогда через такое прошли, если они тогда преодолели все ужасы, лишения, испытания, смерть, огонь, голод, то уж мы тем более должны справиться со всеми трудностями нашей сегодняшней жизни. Вот вывод, вот смысл, вот истина, к которой мы приходим в итоге этого фильма. Мы привыкли разделять телевизионные жанры на те, что несут в себе картинку (это новости), или слово (это художественное вещание), или эмоции (это развлекательный контент). У документалки есть гениальное свойство. Высокого уровня документалистика сочетает в себе и слово, и картинку, и эмоции, и, самое главное, смысл.
«Высокого уровня документалистика
сочетает в себе и слово, и картинку, и эмоции,
и, самое главное, смысл».
Повторю ещё раз: документальное кино – это инструмент понимания жизни. Это как микроскоп, с помощью которого ты вглядываешься в окружающую тебя действительность на молекулярном уровне и понимаешь, почему такая архитектура у нашего города. Почему вообще наш город такой? Что такое этот феномен, имя которому Санкт-Петербург? Что такое – ленинградские традиции, которые живут в модели поведения каждого из нас? Почему мы сами такие? И это так важно сейчас, в век рилсов, соцсетей и роликов длиною в 30 секунд.
Документалистика учит не только смотреть. Она учит понимать! Я не стараюсь объяснить всё языком документального кино. Я лишь призываю: смотрите в эфире телеканала «Санкт-Петербург» документалистику. Она высокого профессионального уровня. И она многое сможет объяснить.
Когда мы проводим летучки по поиску очередной идеи для следующего документального фильма, я всегда говорю, что идея этого документального фильма должна быть такой, чтобы даже лет через 500–700 археологи будущего, откопав в культурном слое флешку или диск с записью этого фильма, сказали: «О! Круто! Мы теперь понимаем, как они жили, наши далёкие предки. И, самое главное, нам чуть больше стало понятно, почему мы сейчас такие, как есть, спустя 700 лет». Это шутка. Но в ней заложен главный смысл. Документалистика – это как кисть живописца, с помощью которой мы хотим описать этот мир, объяснить его и, самое главное, понять!
Поэтому обязательно смотрите документальные проекты в эфире нашего телеканала. Иначе будет риск навсегда прослыть ленивым и невнимательным петербуржцем. А, как известно, таких петербуржцев в нашем городе нет. Поэтому смотрим эфир телеканала Санкт-Петербург, частью которого и является наш проект «СПБ.ДОК»!
Документалистика учит не только смотреть. Она учит понимать! Я не стараюсь объяснить всё языком документального кино. Я лишь призываю: смотрите в эфире телеканала «Санкт-Петербург» документалистику. Она высокого профессионального уровня. И она многое сможет объяснить.
Когда мы проводим летучки по поиску очередной идеи для следующего документального фильма, я всегда говорю, что идея этого документального фильма должна быть такой, чтобы даже лет через 500–700 археологи будущего, откопав в культурном слое флешку или диск с записью этого фильма, сказали: «О! Круто! Мы теперь понимаем, как они жили, наши далёкие предки. И, самое главное, нам чуть больше стало понятно, почему мы сейчас такие, как есть, спустя 700 лет». Это шутка. Но в ней заложен главный смысл. Документалистика – это как кисть живописца, с помощью которой мы хотим описать этот мир, объяснить его и, самое главное, понять!
Поэтому обязательно смотрите документальные проекты в эфире нашего телеканала. Иначе будет риск навсегда прослыть ленивым и невнимательным петербуржцем. А, как известно, таких петербуржцев в нашем городе нет. Поэтому смотрим эфир телеканала Санкт-Петербург, частью которого и является наш проект «СПБ.ДОК»!
«Петербург в кадре не просто декорация»
В эфире телеканала «Санкт-Петербург» проект «СПБ.ДОК» занимает нишу качественного контента, дополняя новостные и информационно-аналитические программы. О том, как и для кого создаётся документальное кино, рассказала один из кураторов проекта, заместитель главного редактора телеканала Ольга Рудакова
Фото предоставлено телеканалом "Санкт-Петербург"
Работа над каким проектом запомнилась больше всего и почему?
Каждый фильм цикла – это отдельная история, и обычно запоминается не «проект» в целом, а какой-то конкретный момент съёмок: неожиданное признание героя, деталь, которую не планировали снимать, но которая стала ключевой. Именно такие непредсказуемые моменты и делают документалистику живой.
Часто ли журналистам приходится выезжать в командировки за пределы Петербурга и Ленинградской области?
Да, бывает, когда история героя или события выходит за пределы региона: архивы, места событий, свидетели могут находиться в других городах. Но основной фокус всё же сосредоточен на петербургском материале – это принципиальная позиция цикла.
Какие технологии, визуальные и аудиоэффекты используются, чтобы оживить историю?
Архивная хроника, работа с современными возможностями 3D-графики, конечно, музыка... Всё это неотъемлемые части любого фильма, которые поддерживают эмоциональный ритм.
Есть ли приёмы, характерные только для «СПБ.ДOK»?
Пожалуй, узнаваемая интонация – наша петербургская. Плюс акцент на городе как герое: Петербург в кадре не просто декорация, а полноправный участник каждой истории.
Изменились ли хронометраж и подача документальных фильмов за последние годы?
Хронометраж стал более гибким – подстраивается под историю, а не под формат, подача – более динамичной, ближе к зрителю. Но в целом документалистика тем и хороша, что у неё остаются свои незыблемые законы.
Опишите вашего типичного зрителя.
Это человек, которому любопытны настоящие истории и факты о любимом городе.
Есть ли темы, которые вы хотели бы снять, но пока откладываете?
Да, всегда есть истории, так скажем, «на вырост». Для них ищем архивные материалы, живых свидетелей или просто верный ракурс подачи. Они ждут своего часа и обязательно будут реализованы нашими авторами. Я в этом убеждена.
Продолжите фразу: «Зритель досмотрит документальный фильм до конца, если в нём будет...»
...живой человек, событие или неизвестные факты, которые открываются здесь и сейчас, за развитием которых хочется следить до последнего кадра.
Каждый фильм цикла – это отдельная история, и обычно запоминается не «проект» в целом, а какой-то конкретный момент съёмок: неожиданное признание героя, деталь, которую не планировали снимать, но которая стала ключевой. Именно такие непредсказуемые моменты и делают документалистику живой.
Часто ли журналистам приходится выезжать в командировки за пределы Петербурга и Ленинградской области?
Да, бывает, когда история героя или события выходит за пределы региона: архивы, места событий, свидетели могут находиться в других городах. Но основной фокус всё же сосредоточен на петербургском материале – это принципиальная позиция цикла.
Какие технологии, визуальные и аудиоэффекты используются, чтобы оживить историю?
Архивная хроника, работа с современными возможностями 3D-графики, конечно, музыка... Всё это неотъемлемые части любого фильма, которые поддерживают эмоциональный ритм.
Есть ли приёмы, характерные только для «СПБ.ДOK»?
Пожалуй, узнаваемая интонация – наша петербургская. Плюс акцент на городе как герое: Петербург в кадре не просто декорация, а полноправный участник каждой истории.
Изменились ли хронометраж и подача документальных фильмов за последние годы?
Хронометраж стал более гибким – подстраивается под историю, а не под формат, подача – более динамичной, ближе к зрителю. Но в целом документалистика тем и хороша, что у неё остаются свои незыблемые законы.
Опишите вашего типичного зрителя.
Это человек, которому любопытны настоящие истории и факты о любимом городе.
Есть ли темы, которые вы хотели бы снять, но пока откладываете?
Да, всегда есть истории, так скажем, «на вырост». Для них ищем архивные материалы, живых свидетелей или просто верный ракурс подачи. Они ждут своего часа и обязательно будут реализованы нашими авторами. Я в этом убеждена.
Продолжите фразу: «Зритель досмотрит документальный фильм до конца, если в нём будет...»
...живой человек, событие или неизвестные факты, которые открываются здесь и сейчас, за развитием которых хочется следить до последнего кадра.
Полина Ганичева – дважды призёр прошедшего во Владивостоке XXII фестиваля телевизионных программ и морской документалистики «Человек и море – 2026». 1-е место получил сюжет «Тайны Ладоги» в номинации «Лучшая репортёрская работа». Чтобы его снять, Полина специально окончила курсы профессионального дайвинга. В номинации «Лучшая операторская работа» 3-е место досталось сюжету «Очарованные странники»
Фото предоставлено телеканалом "Санкт-Петербург"
Два ваших фильма получили дипломы. В чём специфика каждой из этих работ для вас?
Первый фильм, «Очарованные странники», – больше про сценарий, который мы придумали и написали. Это истории наших великих соотечественников, посетивших Валаам. Поездка стала переломной точкой в творчестве или в личной жизни каждого из них. Мы долго и упорно искали материалы, много советовались с самим Валаамским монастырём, с методистами, с пресс-службой монастыря, искали крупицы информации и работали с Русским музеем. В общем, это история про прошлое всё-таки и про судьбы наших персонажей.
А сюжет про погружение к полуторке – номинально тоже история, но для меня это больше про личный опыт. Это эксперимент, который мы год назад решили провести: обучиться, получить сертификат дайвера и своё первое самостоятельное погружение провести не где-то в Красном море, в тёплой воде с идеальной видимостью, а в чёрной ледяной воде Ладоги. Более того, мы погрузились сразу к полуторке, затонувшей в годы войны. Вот, наверное, этим для меня отличаются два этих материала. В первом я была наблюдателем, а во втором – всё, что могла, я испытывала на себе. При этом оба фильма для меня по ценности равнозначны, они потребовали много сил, времени и нашего личного участия.
Какие съёмки вам запомнились больше всего и почему?
Наверное, самое запоминающееся – это всё-таки погружение. Потому что одно дело – просто погрузиться впервые даже в таких непростых условиях, другое дело – снять это параллельно, потому что видимость в ладожской воде метр-два в лучшем случае. К тому же в этот день штормило, а время и логистика не позволяли нам дождаться хорошей погоды. Природа добавила сложностей и атмосферы: шторм, температура, видимость. И при всём при этом с обычным микрофоном спуститься на глубину невозможно: звук мы там не запишем, а мне нужно было говорить в процессе погружения. Ребята-дайверы, которые помогли нам это всё осуществить, привезли подводную водолазную связь, которой пользуется МЧС в своей работе.
Ты либо говоришь под водой, либо дышишь. И чтобы произнести какую-то фразу, тебе нужно зависнуть, вслепую найти кнопку где-то под шеей, зажать её, начать говорить, при этом задерживать дыхание. А как-то игнорировать вдохи и выдохи на глубине нельзя – это чревато баротравмой. Вообще есть страх от того, что это впервые с тобой происходит, и нужно было не забывать, что это снимают. Поэтому два дайвера с камерами, третий на подстраховке, камера, которая встречает наверху. А ты не видишь даже своих рук, такая видимость была плохая и муть, а тебе нужно как-то разглядеть двух операторов, найти нужный источник света и на них отработать.
Первый фильм, «Очарованные странники», – больше про сценарий, который мы придумали и написали. Это истории наших великих соотечественников, посетивших Валаам. Поездка стала переломной точкой в творчестве или в личной жизни каждого из них. Мы долго и упорно искали материалы, много советовались с самим Валаамским монастырём, с методистами, с пресс-службой монастыря, искали крупицы информации и работали с Русским музеем. В общем, это история про прошлое всё-таки и про судьбы наших персонажей.
А сюжет про погружение к полуторке – номинально тоже история, но для меня это больше про личный опыт. Это эксперимент, который мы год назад решили провести: обучиться, получить сертификат дайвера и своё первое самостоятельное погружение провести не где-то в Красном море, в тёплой воде с идеальной видимостью, а в чёрной ледяной воде Ладоги. Более того, мы погрузились сразу к полуторке, затонувшей в годы войны. Вот, наверное, этим для меня отличаются два этих материала. В первом я была наблюдателем, а во втором – всё, что могла, я испытывала на себе. При этом оба фильма для меня по ценности равнозначны, они потребовали много сил, времени и нашего личного участия.
Какие съёмки вам запомнились больше всего и почему?
Наверное, самое запоминающееся – это всё-таки погружение. Потому что одно дело – просто погрузиться впервые даже в таких непростых условиях, другое дело – снять это параллельно, потому что видимость в ладожской воде метр-два в лучшем случае. К тому же в этот день штормило, а время и логистика не позволяли нам дождаться хорошей погоды. Природа добавила сложностей и атмосферы: шторм, температура, видимость. И при всём при этом с обычным микрофоном спуститься на глубину невозможно: звук мы там не запишем, а мне нужно было говорить в процессе погружения. Ребята-дайверы, которые помогли нам это всё осуществить, привезли подводную водолазную связь, которой пользуется МЧС в своей работе.
Ты либо говоришь под водой, либо дышишь. И чтобы произнести какую-то фразу, тебе нужно зависнуть, вслепую найти кнопку где-то под шеей, зажать её, начать говорить, при этом задерживать дыхание. А как-то игнорировать вдохи и выдохи на глубине нельзя – это чревато баротравмой. Вообще есть страх от того, что это впервые с тобой происходит, и нужно было не забывать, что это снимают. Поэтому два дайвера с камерами, третий на подстраховке, камера, которая встречает наверху. А ты не видишь даже своих рук, такая видимость была плохая и муть, а тебе нужно как-то разглядеть двух операторов, найти нужный источник света и на них отработать.
Полина Ганичева на съёмках фильма «Тайны Ладоги»
Как следили за безопасностью?
Мы постарались минимизировать все риски. Работа началась практически за год до самого главного погружения. Я ездила в город Орёл, училась в бассейне, учила теорию, сдавала практику – как с получением водительских прав. Мне нужно было погружаться, выполнить все упражнения, передавать кислород, взаимодействовать с моим дайвинг-партнёром, зависать, опускаться, подниматься – в общем, овладеть всеми базовыми навыками. И поэтому всё было безопасно, всё было продумано, подготовлено.
Мы даже заранее попробовали костюм, потому что обычный гидрокостюм очень отличается от того «сухого», как мы его называем, костюма для ледяных вод и водоёмов. Поэтому мы проверили и отрепетировали всё, что могли.
Мы постарались минимизировать все риски. Работа началась практически за год до самого главного погружения. Я ездила в город Орёл, училась в бассейне, учила теорию, сдавала практику – как с получением водительских прав. Мне нужно было погружаться, выполнить все упражнения, передавать кислород, взаимодействовать с моим дайвинг-партнёром, зависать, опускаться, подниматься – в общем, овладеть всеми базовыми навыками. И поэтому всё было безопасно, всё было продумано, подготовлено.
Мы даже заранее попробовали костюм, потому что обычный гидрокостюм очень отличается от того «сухого», как мы его называем, костюма для ледяных вод и водоёмов. Поэтому мы проверили и отрепетировали всё, что могли.
За каждым фильмом стоит масштабная работа
Авторы телеканала «Санкт-Петербург» рассказали Metro о том, что для них значит документалистика и работа над каким фильмом из линейки им запомнилась больше всего
Светлана Бахчиванджи
«Искусство сохранять время»
Фото предоставлено телеканалом "Санкт-Петербург"
Документалистика – это способ погрузиться в прошлое и пристально вглядеться в настоящее. Этот жанр мне нравится тем, что в таком кино фиксируешь не только факты и исторические даты, но и ищешь подлинные эмоции героев. Особенно, как мне кажется, это видно в фильме «Искусство сохранять время», который рассказывает о профессии реставратора. В объективе не просто сухой портрет профессионалов, а те самые живые эмоции: от затаённого дыхания перед расчисткой слоёв времени до тихого и никому незаметного восторга от прикосновения к живописи и архитектуре великих мастеров прошлого.
Антон Цуман
«До войны на электричке»
Фото предоставлено телеканалом "Санкт-Петербург"
Документалистика для меня в первую очередь – возможность рассказать и показать зрителю чуть больше о Санкт-Петербурге, его особенностях, его неприметных уголках и порой даже тайнах. Документальный фильм даёт для этого массу возможностей, которые не всегда удаётся реализовать в рамках обычного репортажа.
Больше всего мне запомнилась работа над фильмом «До войны на электричке». Прежде всего тем, что большинство фактов, которые мы узнали в процессе подготовки и сбора материалов, настолько малоизвестны, что до недавнего времени о них знали лишь несколько специалистов-историков. А ведь следы одной из самых кровопролитных битв Великой Отечественной войны на самом деле и находятся в самых популярных и «курортных» местах. Когда фиксируешь на видео, как буквально в паре шагов от престижного коттеджного посёлка до сих пор змеятся траншеи и врастает в стволы деревьев колючая проволока, ты понимаешь, что «эхо войны» – это не метафора. Оно здесь, рядом. И мы ещё слышим его даже спустя 80 лет.
Больше всего мне запомнилась работа над фильмом «До войны на электричке». Прежде всего тем, что большинство фактов, которые мы узнали в процессе подготовки и сбора материалов, настолько малоизвестны, что до недавнего времени о них знали лишь несколько специалистов-историков. А ведь следы одной из самых кровопролитных битв Великой Отечественной войны на самом деле и находятся в самых популярных и «курортных» местах. Когда фиксируешь на видео, как буквально в паре шагов от престижного коттеджного посёлка до сих пор змеятся траншеи и врастает в стволы деревьев колючая проволока, ты понимаешь, что «эхо войны» – это не метафора. Оно здесь, рядом. И мы ещё слышим его даже спустя 80 лет.
Наталия Бандурина
«Чернобыль. Час истины»
Документалистика – обстоятельный разговор со зрителем. С возможностью остановиться и подумать. Главное – это всё по-настоящему. Неподдельные слёзы, искренняя радость. И тут автору самое важное ничего не испортить.
Мне запомнилась работа над фильмом «Чернобыль. Час истины». Как спустя 40 лет ликвидаторы, которые получили облучение, стали инвалидами, говорили, что не задумываясь и сегодня сделали бы то же самое. Ну и, конечно, фильм про летучую скорую помощь – санавиацию. История про настоящих героев.
Мне запомнилась работа над фильмом «Чернобыль. Час истины». Как спустя 40 лет ликвидаторы, которые получили облучение, стали инвалидами, говорили, что не задумываясь и сегодня сделали бы то же самое. Ну и, конечно, фильм про летучую скорую помощь – санавиацию. История про настоящих героев.
Дмитрий Ковалёв
«Камень Монферрана»
Фото предоставлено телеканалом "Санкт-Петербург"
Документалистика – это прежде всего время. Время на подготовку материла, время на работу с отснятым видеорядом. Поэтому с профессиональной точки зрения это интересная задача, способ узнать что-то новое и, конечно, об этом рассказать.
В первую очередь мне запомнился фильм «Камень Монферрана». Это несравнимые пейзажи Карелии и завораживающие интерьеры Исаакиевского собора. Впрочем, без героев, которые знают каждую деталь об истории своего края, о своей работе, о камне, который добывают недалеко от Петербурга, этот материал не получился бы. Поэтому можно смело сказать: лучшее воспоминание – это тепло, с которым люди говорят о холодном мраморе.
В первую очередь мне запомнился фильм «Камень Монферрана». Это несравнимые пейзажи Карелии и завораживающие интерьеры Исаакиевского собора. Впрочем, без героев, которые знают каждую деталь об истории своего края, о своей работе, о камне, который добывают недалеко от Петербурга, этот материал не получился бы. Поэтому можно смело сказать: лучшее воспоминание – это тепло, с которым люди говорят о холодном мраморе.
Александр Громов
«Повелители Заполярья»
«Повелители Заполярья»
Документалистика для меня – это прежде всего возможность интересно поработать. Звучит странно, но я уверен: чем сложнее задача, тем она увлекательнее.
Для «СПБ.ДОК» я снимал «Повелителей Заполярья». Увидел, как строят гигантские ледоколы, самые большие и мощные в мире. Но люди всегда интереснее металла и механизмов. Мне посчастливилось поговорить с инженерами и мастерами, которые годами с нуля «выращивают» огромный корабль. Общение с разными людьми – это самое ценное в нашей работе. И, конечно же, об этом очень хочется рассказать всем зрителям телеканала.
Для «СПБ.ДОК» я снимал «Повелителей Заполярья». Увидел, как строят гигантские ледоколы, самые большие и мощные в мире. Но люди всегда интереснее металла и механизмов. Мне посчастливилось поговорить с инженерами и мастерами, которые годами с нуля «выращивают» огромный корабль. Общение с разными людьми – это самое ценное в нашей работе. И, конечно же, об этом очень хочется рассказать всем зрителям телеканала.
Наталья Медведева
«Путешествие вглубь веков. Петербург до Петербурга»
Снимать и создавать документальное кино – значит рассказывать истории. Погружаться в самую суть, чтобы показать реальность такой, какая она есть. В буквальном смысле забраться поглубже. Туда, куда сложно попасть без камеры и микрофона. Наверное, поэтому мне больше всего запомнился мой первый документальный фильм «Путешествие вглубь веков». Это кино про петербургских археологов. Мы снимали эпизоды почти год. Собрали находки в одну большую историю, которая помогает чуть лучше узнать и понять наш город.
Материал подготовлен на правах рекламы при поддержке
